Найти себя [СИ] - Александра Черчень

Он остановился, словно в невидимую стену врезался, и замер, напряженно водя хвостом.

— Что тако…? — договорить я не успела.

Алишин подскочил так же порывисто и кинулся в сторону противоположного выхода, бросив мне:

— Ирьяна и Ринвейл, уходите.

— Что такое? — обеспокоилась я.

— Я чувствую рядовых. Их трое. И они не должны тут находиться! — Алишин, не прощаясь, бросился к одному из проходов.

— Я с тобой, — категорично заявил Вейл, побежав следом.

Я встряхнулась и бросилась за мужчинами.

— Нет. Это небезопасно, — попытался было остановить меня хвостатый.

— А вы один против троих это безопасно?

— Я десятник и тут еще твой супруг есть!

— А я в сторонке постою. Раз уж вы десятник… да еще и с драконом на подхвате.

Он несколько секунд пристально на меня смотрел, а после мотнул головой:

— Пошли…

Крались по залам, стараясь ступать как можно тише. Один коридор сменялся другим, лестницы чередовались, а мое сердце колотилось так, что казалось — это слышно далеко-далеко.

Мы встретились с ними в одном из залов, притом, если наше трио только собиралось входить в гигантскую пещеру, то рядовые уже миновали ее и планировали продолжить путь по узкому коридору. Я мимолетно порадовалась, что они не успели. С моими габаритами, лучше вести бой на открытом пространстве.

Несколько секунд тишины показались мне вечностью. Те мгновения, пока хейлары мерили друг друга взглядами, словно растянулись на года. Который раз подивилась пластичности времени. Иногда оно тянется так, что хочется «сойти с этого дилижанса» и бежать вперед самой, а иногда оно несется вскачь, и, кажется, что еще мгновение, и ты не усидишь на этом скакуне, упав в бездну безвременья. Смерти? Может и так…

Но сейчас, сейчас каждая секунда была невероятно долгой, каждое движение хвостатых медленным и якобы расслабленным. Отблески пламени отражались в глазах рядовых напротив. Они выстроились клином, во главе которого находился крупный алый хейлар, с яркими зелеными глазами. Он изогнул шею, склоняясь к земле в поклоне, и рокочуще произнес:

— Приветствую вас, десятник.

На нас с Вейлом он кинул всего один взгляд. Но мне показалось, что с меня шкуру содрали и когти в сердце запустили. Столько ярости и злобы было во взоре красного.

— Что ты тут делаешь, рядовой? — не тратя время на расшаркивания, рыкнул Алишин, слегка припадая к земле. — Что вы тут делаете?

— Мы вырвались из власти нового господина и вернулись в город под руку Сотника, — мягко ответил красный и осторожно, одним плавным движением сел. Расставил лапы, обернул хвостом ноги и еще ниже склонил голову. — Проводи нас к командиру. Есть хорошие вести.

— Проводить вас в сердце города, к тому, кто сейчас для нас подобен последней свече самой темной ночью, да еще и в час урагана? Вы, и правда, считаете меня глупцом? — хмыкнул десятник, не торопясь меняя позу. Он припал еще ниже к земле, почти сводя лопатки на спине.

Я не успевала следить за развитием событий, встревожено переводя взгляд с Алишина на новоприбывших и обратно. Эта встреча меньше всего напоминала крепкие братские объятия после долгой разлуки!

— Десятник, мы понимаем, как выглядит наше внезапное появление, — миролюбиво сказал зеленый хейлар, стоящий по левую руку от алого. — Но пойми и ты нас. Мы, с трудом вырвавшись из лап колдуна, все же смогли вернуться домой, а ты нас так встречаешь.

— А как я еще могу реагировать на ваше появление? Тем более, я помню, какой ценой мне и десятникам далось избавление от пластин контроля. Вы же невредимы…

Я с содроганием вспомнила рваные раны на чешуйчатых телах и с изумлением окинула взглядом почти невредимые тела пришедших рядовых.

— Не торопись с выводами, — ответил алый и повернулся боком, обнажая розовую кожу, с тонкими, слабыми чешуйками, которые еще не успели затвердеть до состояния брони. — Просто мы не сразу пришли в город. Как чувствовали, что беззащитными появляться нельзя…

Разумеется, этот укор услышала не только я. Алишин выпрямился, но во взгляде десятника доброжелательности не прибавилось.

— Я позову Сотника и десятников, рядовой.

Прикрыв глаза, я раскидала ментальные щупы по пещере и нахмурилась, ощущая, что на троих рядовых перед нами, словно сковывающая сетка находится. Но… это было не все. Живых огоньков тут было всего шесть. Казалось бы, все верно. Трое нас — трое противников. Но я все равно ощущала какую-то неправильность. Что-то было не так…

— Я бы просил, чтобы ты не морозил нас в подземельях, Алишин. И… я не рядовой.

— А кто же ты? — открыто усмехнулся он. — И ты останешься там, где я сказал.

— Ты не мой десятник! Наш командир умер, погиб, остался на плитах города, защищая его в последнюю битву! А я — второй по силе! Должность моя по праву.

— Все же вывести тебя из себя по-прежнему просто, алый, — совсем не дружелюбно оскалился светлый ящер. — И нет… вы останетесь ждать. Я не подпущу вас к Сотнику.

— С каких это пор Сотник нуждается в столь рьяной защите? — спросил темно-синий рядовой из-за спины алого. — Или Арвиль Тейнмир настолько ослабел, что за него говорит десятник?

А я… я наконец, поняла, что меня смущало. Рывком нырнула на более низкий уровень реальности и увидела то, что так старательно прятали. На сетке мирозданья, неподалеку от нас зажигались все новые и новые огоньки.

От перенапряжения, я рухнула на пол, но все же, успела рыкнуть:

— Алишин, это засада!

Тот лишь оскалился и одним прыжком переместился ближе ко мне, заслоняя от своих соратников.

Те же мигом перестали изображать блудных сынов Анли-Гиссара и сгорбились, изогнув хребет как перед атакой, зло стегая себя по бокам хвостами.

— Др-р-р-раконица… такой план испоганила.

А с потолка и стен спрыгивали небольшие гибкие силуэты. Они стелились по полу, прятались в тенях, пока могли… а когда оказались на границе света и тени, то замерли, посверкивая глазами и пока не решаясь переступить эфемерную грань. Но это лишь пока не было команды.

Муж окутался синим пламенем, и спустя несколько секунд на месте мужчины стоял огромный, мощный зверь. Вейл не оборачиваясь, зло бросил:

— Ирьяна, кто просил лезть?! Мы знали про них, но тянули время!

— Ждали, пока не прибудет этот слабак в должности Сотника? — прошипел алый. — Думаете, он сможет хоть что-то сделать один?!

— Не вам судить о силе Сотника! Не тем, кто ел с рук колдуна! — рычал белый хейлар.

— Почему ты нам отказываешь во встрече с командиром? Он наш повелитель, а не ты, Алишин. И кто бы говорил про отступников… не ты ли был командиром карательного отряда? Сколько жертв на тебе, десятник? Уж явно больше, чем на нас, тех, кто лишь охранял подступы к цитадели!

Я, похолодев, покосилась на десятника, вспоминая слухи о целых сожженных деревнях, где не осталось никого живого. Алишин нервно хлестал себя хвостом по бокам и щурил глаза.

— Не вам судить, тыловые кр….

Он сдержался, стиснул зубы и не договорил. Но все и так все поняли.

— Оу, как грубо, — фыркнул алый. — С чего это такая ненависть? Да, вас ломали еще больше, чем нас. Но это не причина для открытых оскорблений. Кстати, ненавистник, а что у тебя за спиной делают драконы? И как-то они не похожи на живые трупы с выдернутыми крыльями и исполосованной шкурой. Помнится, именно такую участь ты прочил всем драконам, до которых доберутся твои когти.

— Былое…

— Да? Значит клятва, принесенная над телом побратима, это былое?! Ты, как ты мог! Что они тут делают? Как вы вообще позволили?! — разгневанно рычал алый, который подскочил и тоже припал к камню, лучше всяких слов показывая свои намерения. — Предатели! Это же он допустил, да?! Слабак черный, лишь по недоразумению названный командиром! Он слабее многих десятников! Он был командиром лишь потому, что это позволяла ментальная сила!

— Ты пр-р-роглотишь свои слова! — с рыком пообещал десятник. — Я забью их в твою глотку, красный! Ты всегда стелился под тех, кто держал в руках нити нашего разума!

Красный глухо зарычал, почти свернувшись клубком, но это длилось лишь долю секунды. Он выпрямился гибкой пружиной и рявкнул:

— Взять!

Тени за их спинами дружно сделали шаг вперед, и я увидела точных, уменьшенных копий хейларов. Вот только глаза кроваво-красные, и в них не единой искры разума.

Звери. Псы колдуна.

Миг. Всего миг тишины, в которой слышно лишь дыхание.

А потом словно кто-то спустил время с крючка, и оно арбалетной стрелой рвануло вперед, вспарывая пространство мирозданья. Также и они кинулись на нас, метнулись с трудом уловимым для человеческого глаза движением.

Но я была драконицей. Я видела. И я могла хоть что-то им противопоставить. Выдохнула пламя и несколько тварей, еще на подлете окутались огнем и с визгом рухнули на камни, разъедаемые беспощадным жаром.